В супере, в миниочереди в кассу, состоящей из одного молодого человека и меня, у нас с ним состоялся разговор.
Глядя на выгружаемые им из тележки на кассовый транспортёр три упаковки разнообразного пива, упаковку мороженой пицы, массу всяких цветастых мешочков с различными орешками, колбасками и иже с ними, я вслух негромко предположил:
- К финалу готовишься?
- Да. - сказал он. И как-то вопросительно взглянул в мою тележку. В ней колбасились два полиэтиленовых пакета. Один с помидорами, один с жёлтыми болгарскими перцами. Обычно я ем красные. Но красные в этот момент походили на вышедших погулять обитателей дома престарелых.
Ещё в тележке имелась банка хумуса, две банки зелёного схуга. И упаковка какого-то сыра.
И никакой выпивки.
В общем не очень футбольный набор.
- Я не смотрю футбол. - Предвосхитил его немой вопрос.
- Я тоже только один матч смотрел. - Почему-то несколько оправдательно произнёс он. И торопливо добавил, - Но это финал, понимаешь. Придут друзья, сядем, то-сё...
- Да, конечно, я понимаю.
Он заканчивал загружать обратно в телегу прошедшие через кассу аксессуары финала чемпионата, а я подумал, что вежливость предполагает пожелать что-то такое, приличествующее моменту.
Но что? Израиль в чемпионате не участвует. А кто, собственно, в финале?
Ах, оставь, Лю Ци, даже если бы тебе были известны команды, которые слестнутся в борьбе за первое место, откуда тебе знать, за кого из них болеет твой собеседник?
Надо пожелать чего-то нейтрального. Приятного вечера, да?
Я поднял глаза от своей тележки. Парень уже уходил.
Подумалось: "Интересно, а во сколько всё это? И дадут ли мне мои милые соседи поспать всвязи с этим событием? Или станут орать как бешенные?
Спалось очень хорошо.
Скоро осень, кстати. Уже буквально не сегодня, так завтра.

Глядя на выгружаемые им из тележки на кассовый транспортёр три упаковки разнообразного пива, упаковку мороженой пицы, массу всяких цветастых мешочков с различными орешками, колбасками и иже с ними, я вслух негромко предположил:
- К финалу готовишься?
- Да. - сказал он. И как-то вопросительно взглянул в мою тележку. В ней колбасились два полиэтиленовых пакета. Один с помидорами, один с жёлтыми болгарскими перцами. Обычно я ем красные. Но красные в этот момент походили на вышедших погулять обитателей дома престарелых.
Ещё в тележке имелась банка хумуса, две банки зелёного схуга. И упаковка какого-то сыра.
И никакой выпивки.
В общем не очень футбольный набор.
- Я не смотрю футбол. - Предвосхитил его немой вопрос.
- Я тоже только один матч смотрел. - Почему-то несколько оправдательно произнёс он. И торопливо добавил, - Но это финал, понимаешь. Придут друзья, сядем, то-сё...
- Да, конечно, я понимаю.
Он заканчивал загружать обратно в телегу прошедшие через кассу аксессуары финала чемпионата, а я подумал, что вежливость предполагает пожелать что-то такое, приличествующее моменту.
Но что? Израиль в чемпионате не участвует. А кто, собственно, в финале?
Ах, оставь, Лю Ци, даже если бы тебе были известны команды, которые слестнутся в борьбе за первое место, откуда тебе знать, за кого из них болеет твой собеседник?
Надо пожелать чего-то нейтрального. Приятного вечера, да?
Я поднял глаза от своей тележки. Парень уже уходил.
Подумалось: "Интересно, а во сколько всё это? И дадут ли мне мои милые соседи поспать всвязи с этим событием? Или станут орать как бешенные?
Спалось очень хорошо.
Скоро осень, кстати. Уже буквально не сегодня, так завтра.
